— Ни о какой халяве речи нет, — с ходу заспорил Герасим. — Просто я сейчас на твоей веревке завяжу замечательный морской узел. Я уже понял, в чем заключалась моя ошибка.

Нельзя сказать, что его довод показался Варваре убедительным. Однако Герасим её и не спрашивал, а попросту вырвал из рук веревку.

— Отдай! — кинулась к нему девочка.

Но поздно: Каменное Муму во мгновение ока соорудил узел.

— Отдай! — попыталась силой вернуть веревку Варвара.

— Дура! — взвыл Герасим. — Что ты наделала? Теперь мы и это не развяжем!

И на сей раз он оказался совершенно прав. Новый его узел был ничуть не податливей прежнего.

— Эх, Гера, — после нескольких безуспешных попыток Варвара отшвырнула на траву испорченную веревку. — Тебе бы сварщиком работать. Хотя нет, — уточнила она. — Если бы Бельмондо велел нам делать крепкие узлы, то у тебя бы они развязывались от одного дуновения ветра.

Герасим не успел возмутиться. К ним подошли ребята.

— Как идут дела? — бодро поинтересовался Сеня Баскаков.

— Фирма Муму веников не вяжет, — объяснила Варвара. — Как, впрочем, и остального. Этот урод, — она небрежно ткнула пальцем в тощего долговязого Герасима, — и свою, и мою веревку испортил.

Едва глянув на оба узла, Баск присвистнул:

— Ну, ты, Муму, у нас великий деятель науки и техники. Это же надо!

Опустившись на корточки, Сеня попытался развязать узлы. Сперва на одной веревке, потом — на другой. Но и у него ничего не вышло.

— Медицина бессильна, — выпрямившись, развел руками Баск.

— Если уж Каменное Муму чего сделает… — усмехнулся толстый розовощекий Павел Лунин.

Герасим выпятил острый подбородок. Друзьям стало ясно: он приготовился к длительной полемике. И ожидания их оправдались.

— Между прочим, — зануднейшим голосом начал он, — второй узел затянул не я, а Варвара. — А у меня все было сделано правильно.