Муму мечтал, чтобы повариха покинула кухню, прежде чем дойдет очередь до биточков. Однако, на его беду, сердобольная женщина объявила:

— Пока дежурные не пришли, пожалуй, сама посудой займусь, чтобы времени не терять. А ты кушай.

Герасим, проклиная миг, когда ему пришло в голову официально явиться на кухню, колупнул ложкой биточек и чуть не подавился: в кухонном окне возникли улыбающиеся физиономии Варвары и Марго. Те, в свою очередь, заметили, что лежит на тарелке Герасима. Глаза у обеих сделались квадратные, и Каменное Муму понял: в ближайшие два дня покоя ему от них не будет. Ох как ему в этот момент хотелось запустить в девчонок биточками, однако, сделав над собой последнее усилие, он их доел.

— Ну, сыт? — участливо осведомилась повариха.

— Спасибо.

Видимо, Герасим улыбнулся столь кисло, что девчонки за окном прыснули и немедленно исчезли.

— Мария Васильевна, — Муму решился наконец перейти к главной цели визита, — а немножко картошечки можно?

— Изверги, — вновь завела свое повариха. — Это ж надо придумать, чтобы дети насильно выживали в мирное время. Ты, парень, только сырую не ешь, — с беспокойством проговорила она. — Плохо станет. Давай я лучше тебе отварю.

— Не станет, — с апломбом заявил Герасим. — Это в нашей семье диета такая. Дедушка изобрел. А он у меня ученый. Доктор наук.

Лев-в-квадрате и впрямь был доктором наук, но только в области физики и к поеданию сырой картошки никакого отношения не имел.

— Я, конечно, женщина старая и в чужие дела не вмешиваюсь, — по-своему восприняла новую информацию Мария Васильевна, — но ты все-таки дедушке своему от меня передай: именно через эту сырую картошку ты такой тощий и есть.